ПО СТРАНИЦА СЕМЕЙНЫХ ХРОНИК : РАЗУТОВЫ, ДУХОНЬ, ДОБАКИ (2 часть)
ПО СТРАНИЦА СЕМЕЙНЫХ ХРОНИК : РАЗУТОВЫ, ДУХОНЬ, ДОБАКИ (2 часть)
Мы продолжаем публиковать отрывки из рассказа Натальи Владимировны Теплышовой (в девичестве - Разутовой) об истории ее семьи: известных в дореволюционный период лабинских фамилий Разутовых, Духонь, Добаков... - пивоварах и производителях лимонадов, владельцах крупных производств, промышленниках, хозяйственниках - истинных патриотах своего Отечества..
Наталья Владимировна Теплышова (в девичестве – Разутова):
Теперь переходим к ДУХОНЯМ
Царь приглашает из-за рубежа студентов на обучение. Это же была выходцы из Австро-Венгрии. Там все время были войны. Потому, что через жизнь моей бабушки прошла все время война.
И вот по приглашению русского царя приехала в Россию целая диаспора словаков.
Кто приехал? Приехал их отец ИВАН ИВАНОВИЧ ДУХОНЬ старший, его брат – ВИКЕНТИЙ ИВАНОВИЧ ДУХОНЬ...
По матери сведений нет.
Они перемещаются по Кубани. Словаки не сельско-хозяйственный народ - они больше мастеровые, кустари… Но чехи – они ближе к немцам, поэтому они занимались более интеллектуальным таким делом, а словаки они артельщики – распилить там что-то… И они организовали в верховьях Псебая – за Псебаем основали поселение – хутор – словацкий хутор Венгерка. Там стояла лесопильня: они занимались обработкой дерева.
Так как они были подданные Австро-Венгрии, то местное население называло их венграми, а на самом деле: они не венгры, они – словаки. Они были все горбоносые, кучерявые, но в общем – такие венгры, хотя это были словаки. Но вот это место называется Венгерка и речка, которая там течет называется Венгерка. И мы на этой речке были. Мы ходили по стопам предков. Это за Перевалкой, проезжаешь замок, и не пропускаете по левую сторону Малой Лабы подвесной мост. Пройдя по мосту – там сразу большой транспарант «Не ходите – дикие звери». Мы искали водопад на Венгерке. Она небольшая речушка.
Когда Великие князья Георгий Михайлович и Петр Николаевич Романовы поехали на свои охотничьи угодья, оказался хутор на царских угодьях, но они им разрешили там быть.
Про этот хутор есть очень большая заметка В.С. Пукиша «Словацкий хутор на Малой Лабе: из «Воспоминаний о Кавказе» М. Фило (1852 – 1913)»
Путевые заметки современника словацких переселенцев - словацкого предпринимателя Матуша Фило (1852-1913) содержат описание быта словаков, проживавших в станице Костромской Кубанской области, бродячих словацких торговцев, приезжавших на Кавказ, оценку казачьего быта иностранцем-путешественником, а также нанесение на карту «чехословацких» населенных пунктов края хутора, основанного в конце XIX в. словаками-лесопромышленниками на берегу р. Малая Лаба в районе ст. Псебайской Кубанской области (ныне - пос. Псебай Мостовского района Краснодарского края). На основании архивных документов, воспоминаний современников, записанных в литературных источниках столетней давности, и справочной литературы в статье В.С. Пукиша отслеживается судьба словацких предпринимателей Духоней, устроителей лесопилки и владельцев пивоварен в Кубанской области. Отслеживается судьба последнего (?) представителя семьи - инженера Владимира Духоня, репрессированного в годы Великой Отечественной войны.
Отмечается, что пребывание словаков-промышленников в окрестностях ст. Псебайской оставило след в гидронимии и микротопонимии современного Кавказского заповедника. https://cyberleninka.ru/article/n/slovatskiy-hutor-na-maloy-labe-iz-vospominaniy-o-kavkaze-m-filo-1852-1913/viewer :
С 1888 по 1909 год в горах Северо-Западного Кавказа, между верховьями Малой Лабы и Мзымты, регулярно проходила так называемая Кубанская охота, учрежденная великими князьями Георгием Михайловичем и Петром Николаевичем Романовыми.
Газеты в 1888 году писали, что во время первой охоты великие князья, выйдя из станицы Псебайской вверх по течению Лабенка (так и тогда, и сейчас называют Малую Лабу), вскоре увидели мощную водяную лесопилку, работники которой - а ее обслуживал целый хутор лесорубов вместе с женами и детьми - встретили высочайших гостей хлебом-солью. Корреспондент отметил, что великие князья горячо поблагодарили хуторян за хлеб-соль. Жителями этого хутора были словаки, переселенцы из Австро-Венгрии, а саму лесопилку основали еще в 1870-е годы братья Викентий и Иван Духони.
Это были весьма примечательные люди. За двадцать лет они сумели так расширить свою водяную лесопилку, что она стала снабжать пиленым стройматериалом всю Кубанскую область. Вот как писал о них современник: «Эти отважные предприимчивые люди, противопоставляя <…> враждебной стихии силу человеческого ума и предприимчивости, можно смело сказать, половину приспособительных работ исполнили собственными руками, не щадя труда и капитала. При выходе Лабенка из горной теснины в расширенной части Шахгиреевского ущелья братьями Духонь устроен на особо отведенном канале вододействующий лесопильный завод». При подходе к лесопилке к шуму реки присоединялся своеобразный ритмичный звук режущего дерево железа. Сама лесопилка представляла собой большой сарай на сваях, под которым бежал Лабенок: «огромная, мелькавшая вверх и вниз пила, приводимая в движение водою, резала, визжа и шипя, надвигавшееся на нее бревно в аршин в диаметре».
А словацкий путешественник Матуш Фило, побывавший там в 1889 году, указывал, что посмотреть на эту лесопилку приезжали со всей округи, потому что раньше в тех краях доски пилили только вручную. Для него эта лесопилка представляла собой «словацкий уголок» в Кавказских горах. Вот как он ее описывал: «Здание лесопилки, дома и все постройки выглядят так же, как и у нас в Словакии. Порядки на лесопилке и во дворе такие же. Мастера-словаки в фартуках и с трубками в зубах занимаются своим делом, а женщины, девушки и дети так напоминают родной край, что невольно забываешь обо всем, чувствуешь себя как дома».
Лесопилку эту называли «венгерской пильней»: Словакия в Австро-Венгерской империи входила именно в состав Венгрии, и, соответственно, приехавших на Кавказ словаков называли венгерцами. Хоть до наших дней постройки лесопильни не сохранились, урочище это, расположенное выше Псебая и далее эстонского хутора Бурное, и сейчас носит название Венгерская Пильня.
А тогда здесь пилили бревна, которые сплавляли сюда по реке из урочища Умпырь, где работали словаки-лесорубы. Тропу по непроходимому ущелью пробили егеря великих князей, что позволило Духоням разрабатывать там лес и даже самим поселиться в Умпыре.
Нельзя сказать, что места эти были в то время полностью безлюдными: очевидец сообщал, что в том же 1889 году из кубанских степей вверх по Шахгиреевскому ущелью карачаевцы гнали на летние пастбища свыше двух миллионов овец и девяносто тысяч лошадей.
Уже упоминавшийся нами Матуш Фило описывает следующий случай, приключившийся с ним, когда он вызвался помочь кузине отвезти вверх на Умпырь хлеб для работавших там сплавщиков леса. Погрузив на коня 17 караваев, он выехал по тропе вверх по ущелью, но скоро путь ему перерезал одиннадцатитысячный табун лошадей, которых погонщики-карачаевцы перегоняли вниз в долину. Фило был вынужден прождать несколько часов, прежде чем весь табун пронесся мимо него, да еще и погонщики отобрали у него почти весь хлеб, оставив лишь два каравая. Вдобавок к этому по дороге на железнодорожную станцию в Армавир, чтобы сесть на поезд обратно домой, он заболевает малярией - ему было так плохо, что он закончил путевой очерк в словацкой газете советом землякам не ехать на Кавказ, «ведь там, гром его матери, даже куры болеют лихорадкой».
Братья Духони были весьма разносторонними и энергичными предпринимателями. Известно, что фотографии их лесопилки экспонировались в 1896 году на Всероссийской промышленной и художественной выставке в Нижнем Новгороде. Кроме лесопилки под Псебаем, их лесоперерабатывающие предприятия в начале ХХ века действовали в станицах Лабинской и Ахметовской. А в 1898 году Викентий Духонь публикует отчет об археологических раскопках, проведенных в районе словацкого хутора, с приложением фотографий и описей находок.
В 1907 году Духонь подал заявки на получение свидетельств на разработку месторождений асбеста в местности Белое Осыпище на правом берегу Большой Лабы (сейчас - Урупский район Карачаево-Черкесии) и меди в горах в 60 верстах от Псебая. Первое свидетельство он получил, а второе - нет, потому что по правилам можно было подавать заявку только на одну разработку полезных ископаемых. Правда, сведений о дальнейшей деятельности предпринимателя у властей не было: по истечении двухгодичного срока ходатайства о продлении свидетельства Духонь не подавал, и права его были утрачены.
Дипломированным горным инженером был сын Ивана Ивановича Духоня - ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ ДУХОНЬ (1877 года рождения). В дореволюционное время он дослужился до ранга титулярного советника, а в период Кубанской Рады стал помощником заведующего, позже заведующим Отделом торговли Ведомства торговли и промышленности Кубанского краевого правительства. Владимир Духонь был в списке должностных лиц, подписавших от имени Кубанского края 14 (27) декабря 1918 г. конвенцию о таможенных отношениях между Всевеликим войском Донским, Кубанским краем, Крымом и высшим командованием Добровольческой армии.
У Владимира был брат ИВАН, который в таком случае был вторым сыном Ивана-старшего. В пользу такого предположения свидетельствуют следующие документы: Викентий Иванович и Иван Иванович Духони регулярно фигурируют в списках предпринимателей, занимающихся лесом, которые публиковались в ежегодных справочниках «Вся Донская область и Северный Кавказ» в первое десятилетие ХХ в. Там в разные годы указано, что лесоперерабатывающие предприятия Духоней расположены в станицах Лабинской, Псебайской, Ахметовской. При этом заводы в первых двух станицах принадлежали Викентию Духоню, а в последней – Викентию и Ивану; в 1910 г. заводы в Лабинской и Ахметовской уже принадлежат только Ивану Духоню.
А в 1913 г. Иван Духонь указан, как брат горного инженера Кабинета Его Величества Владимира Духоня, и оба – как владельцы нового пивзавода «Санкт-Петербургского товарищества парового пивоваренного завода братьев В. и И. Духонь». Журнал «Эхо пивоварения и пивоторговли» писал, что максимальная производительность завода составляла 150.000 ведер пива в год; на заводе были два электромотора и двигатель в 25 лошадиных сил. Главным пивоваром работал чех Вл. Немечек. Было на заводе отделение искусственных минеральных вод (100.000 ведер в год), им руководил чех Полячек. В апреле 1914 г. «Русский пивовар» писал, что Вл. Немечек ушел с завода бр. Духонь.
В 1924 г., уже в советское время, в армавирской газете «Трудовой путь» публиковались объявления Лабинского волостного исполкома о сдаче в аренду национализированного к тому времени пивзавода «“Новая Бавария”, быв. Духонь» в станице Лабинской
Чешские путешественники писали, что лесопилка Духоней работала вплоть до Первой мировой войны. Когда она прекратила работу и какова была дальнейшая судьба проживавших там словаков, неизвестно, а вот имя Владимира Духоня упоминается в списках репрессированных за 1943 год. До этого, в начале 1942 года, инженер Управления местной промышленности Духонь, находясь в блокадном Ленинграде, позволил себе следующее высказывание: «История не знает случая, чтобы город с миллионным населением пятый месяц находился в осадном положении. В Ленинграде от голода умирают тысячи людей, а руководители питаются прекрасно и не заботятся о населении. Я уверен, что при помощи небольшой кучки людей произойдет переворот». Эта цитата, наряду с другими высказываниями местных жителей, была записана НКВД и, возможно, стала фатальной для него. Электронная книга памяти «Возвращенные имена» сообщает, что Владимир Иванович Духонь 1877 г.р. был репрессирован в 1943 г.
по материалам: Пукиш В.С. СЛОВАЦКИЙ ХУТОР НА МАЛОЙ ЛАБЕ: ИЗ «ВОСПОМИНАНИЙ О КАВКАЗЕ» М. ФИЛО (1852–1913) // Известия СОИГСИ. 2022. Выпуск 43 (82). С. 42-55
В 1913 году братья Духонь построили в станице Лабинской второй завод. Об этом писали тогда "Русский пивовар" и "Эхо пивоварения".
В апреле 1913 г. "Русский пивовар" сообщил, что Ф. Кемечек (В. Немечек) из Петербурга принял место на новом заводе Духоня в Лабинской.
В июне 1913: с июля начал работать новый ПЗ "Санкт-Петербургского товарищества парового пивоваренного завода братьев В. и И. Духонь". Члены товарищества - горный инженер Кабинета Его Величества Владимир Иванович Духонь и его брат Иван Иванович Духонь. Макс. производительность - 150.000 вёдер пива в год; два электромотора и двигатель (не указано какой) в 25 лош. сил. Главный пивовар - В. Немечек, бывший ранее у Дурдина в СПб. Есть на заводе отделение искусственных минеральных вод (100.000 вёдер в год), им руководит Полячек. ("Эхо пивоварения и пивоторговли").
В апреле 1914 г. " Русский пивовар " писал, что Вл. Немечек ушёл с завода бр. Духонь.
После революции в ст. Лабинской фигурируют два пивоваренных завода. Это бывшие заводы Сурина - "Южная Бавария" и Духонь - "Новая Бавария".
В газете "Трудовой путь" от 24 февраля 1924 года опубликована такая информация - Лабинский волостной исполком доводит до сведения граждан, что на этот день на 12 часов назначены закрытые торги по сдаче в аренду двух пивзаводов находящихся в станице Лабинской. Но похоже в этот день на завод Духонь не нашлось арендатора, т.к. на 15 марта 1924 года были назначены новые торги. В этот раз указывалось также, что арендатору пивоваренного завода предоставят запас льда на весь сезон работы завода.
В 1926 году в газете "Трудовой Путь" от 9 октября опубликовано объявление о сдаче в аренду солодовни пивзавода (б. Духонь).
Продолжение следует...
Юлия Кисленко, старший научный сотрудник Лабинского музея
https://vk.com/album339491974_308847198
См. публикации:
https://vk.com/wall339491974_19591
https://vk.com/wall339491974_19592
https://vk.com/wall339491974_19593
https://vk.com/wall339491974_19594
https://vk.com/wall339491974_19595
https://vk.com/wall339491974_19567
Если Вы стали свидетелем аварии, пожара, необычного погодного явления, провала дороги или прорыва теплотрассы, сообщите об этом в ленте народных новостей. Загружайте фотографии через специальную форму.
Оставить сообщение: