К 185-летию Лабинска #Сушковы

К 185-летию Лабинска #Сушковы

Дорогие друзья, мы продолжаем публикацию материалов, посвященных истории станицы Лабинской и ее жителям.

Сегодня мы расскажем о купеческой семьей Сушковых, в чьих особняках, когда-то стоящих на границе бывшей Церковной площади, сегодня уютно располагаются Лабинский краеведческий музей и Центральная библиотека.


В наши дни вдоль улицы Советской, носившей прежде название Николаевской улицы, располагаются городской музей и центральная районная библиотека. А когда-то эти здания принадлежали крупному лабинскому финансисту - купцу второй гильдии Константину Яковлевичу СУШКОВУ, накануне революции получившему статус купца первой гильдии, что предполагало право торговли с заграницей.

Еще в 1870 году на окраине Церковной площади молодой отставной солдат Кавказской армии Константин Сушков, построил добротный каменный дом в модном тогда архитектурном стиле «эклектика». Спустя столетия этому зданию и суждено будет стать домом муз – хранителем лабинской истории – местным краеведческим музеем.

Одноэтажное отштукатуренное здание под железной четырехскатной крышей украшала изысканная декорированная лепнина: филенчатые пилястры, рустованные простенки, фигурные парапеты, подоконные тумбы. Высокие окна закрывались ставнями-жалюзи. До сих пор в простенках окон сохранились металлические петли-крепления для засовов.

Над парадным входом красовался ажурной ковки небольшой балкончик. От былого великолепия до наших дней сохранился надкрылечный навес, исполненный в традиционной для местной, архитекторы стиле «кубанская ковань».

Купец второй гильдии Константин Яковлевич Сушков был человеком предприимчивым, хватким. Перевезя с родной Ярославской губернии молодую супругу Матрену Андреевну, он начал в Лабинской успешный бизнес по торговле винно-водочной продукцией и владению табачными плантациями. В семье подрастал молодой наследник – сын Евгений.

Доходы лабинского финансиста с каждым годом приумножались. Поместье Сушковых расстраивалось. В начале ХХ века рядом с первым домом возводится близкий по архитектуре второй дом. В первом купец Сушков вместе с супругой и семьей сына проживал сам, а второй - сдавал в аренду местному офицерскому собранию. Оба здания с высокими потолками и толстыми стенами; большими сухими подвалами под складские помещения для хранения бочек с вино-водочной продукции; помещениями для прислуги, кухнями, а также прохладными комнатами для отдыха в летние знойные дни…

Украшением парадного крыльца доходного дома служил, сохранившийся до наших дней, ажурной ковки навес, выполненный в новомодном тогда стиле «модерн».

Старинные купеческие особняки сохраняют до наших дней следы своего былого великолепия: мраморные подоконники, лепные гипсовые карнизы, решетки от печек-голландок, роспись ажурных узоров под толщей поздних наслоений штукатурки…

Усадьба Сушковых занимало большое пространство до пересечения современных улиц Советской и Карла Маркса. В глубине двора располагались: электростанция, маленький благоустроенный сад с частным кинотеатром – электробиографом, а еще - флигель прислуги, конюшни, колодец, огороды…

Сегодня в помещениях бывшего доходного дома размещается Центральная районная библиотека. А ведь когда-то, по поверьям, два здания архитектурного комплекса усадьбы соединялись между собой подземным ходом.

Получив в годы Первой мировой войны монополию в Лабинской на торговлю водочной продукцией, Константин Яковлевич становится одним из богатейших людей станицы. Несмотря на свое финансовое благополучие, старый Сушков все также сам продолжал закатывать-выкатывать бочки с алкоголем из своих несметных запасов. В напоминание об этом факте в фондохранилище музея сохранился каменный пандус, ведущий в подвальные помещения.

Семья купалась в роскоши: не знали куда девать деньги. Одежду, обувь, украшения, именную посуды заказывали из Парижа. А по итогам года «стригли купоны» - снимали большие проценты по ценным бумагам. И при этом Сушков оставил о себе память, как о крупном меценате, благотворители на ниве школьного просвещения.

К расстройству родителей – сын Евгений абсолютно был лишен коммерческой жилки. Молодого человека манили театральные подмостки и страсть путешествий. Бросив жену с тремя детьми, построенный отцом в Майкопе дом и купленный кондитерский магазин – он уехал в Канаду. Вернувшиеся в Лабинскую, внучки Ефросинья и Евдокия учились в местной женской гимназии. Дюдя была полной противоположностью старшей сестре Фране – натуре возвышенной, страстной пушкинистке.

Дюдя же носилась с мальчишками по улицам, потихоньку курила папиросы, таскала всех бездомных котов в дом, и училась на двойки и тройки… Мама Мария Доментьевна, видя свою загорелую девочку, всплескивала руками: «Дюдя, вуаль, перчатки». А еще эта девчонка обладала отменным аппетитом. Однажды в одну из ночей перед Пасхальным воскресеньем девочка съела весь праздничный обед. Утром семью ждало пустое блюдо из-под запеченного гуся с тщательно обглоданными косточками. Зато сытая Дюдя спала сладким сном.

В доме Сушковых всегда собиралось много молодежи: пили чай, играли в карты, музицировали и танцевали под аккомпанементы белого рояля.

А по соседству – съезжались верховые и экипажи благородной публики местного офицерского общества. На открытой веранде играл духовой оркестр. Офицеры играли в винт и рулетку, смотрела театральные постановки самодеятельных труп, прогуливались со своими дамами по тенистым аллеям частного сада Сушкова. Бывали и пьяные кутежи, когда перебравшая офицерская молодежь выхватывала пистолеты и начинала палить в потолок.

Конец всему был положен Октябрьской революцией 1917 года. По Лабинской, как и по всей стране, прокатились волны экспроприаций. В один из вечеров кто-то из ревкома предупредил Сушковых, что утром придут раскулачивать. Ночью Мария Доментьевна с Дюдей успели собрать ведро семейных сокровищ (бриллианты, изготавливаемые когда-то на заказ именные украшения) и закопать его во дворе. Утром всех членов семьи выставили из дома, в чем были одеты, лишь с одной кружкой в руках.

Надо было как-то выживать. Женщины пекли пирожки и стояли на дороге, продавая их проходящим мимо рабочим. Старенький Сушков, не вынеся всех лишений, вскоре скончался «от удара» в маленьком флигеле для прислуги.


А над бывшим купеческим домом развивался теперь красный флаг – здесь разместился стансовет. Новая власть пришла в станицу с новыми лозунгами. Под эгидой первых антиалкогольных компаний ревкомовцы выкатывали из подвалов бочки с алкоголем и разбивали их тут. Реки вина и водки текли по улицам вниз к Лабе.

Однако, власть в те дни менялась, как в чехарде: красные – белые – снова красные. С наступлением Деникинской армии Сушковым удалось вернуться в дом. В один из октябрьских вечеров 20 числа 1918 года - кто-то постучался в дом. На пороге в окружении группы мужчин стояла благородная дама с маленькой собачкой на руках. Люди не представились, но попросились переночевать. Как в последствие выяснилось – это были представители царской семьи: Великая княгиня Мария Павловна Романова – невестка императора Александра Второго со своими сыновьями – Великими князьями Борисом и Андреем Владимировичами Романовыми. Следовало бы уточнить, что великий князь Андрей Романов к тому времени уже состоял в тайном браке со знаменитой балериной Матильдой Кшесинской. В те хмурые октябрьские дни 1918-го семья в сопровождении охраны держала путь из Кисловодска через Лабинскую на Туапсе или Анапу для дальнейшей эмиграции в Турцию.

В доме Сушковых на стол накрывали Дюдя и Мария Доментьевна. Подали «вечерний обед». Когда гости поели, Великая княгиня поставила фарфоровое блюдо с остатками еды на пол для своей собачки. Этот поступок возмутил Дюдю, и она, собравшись с духов, осмелилась сделать царственной особе замечание: «У нас не принято кормить собак из той посуды, и которой едят люди». Великая княгиня проявила мудрость и такт в данной ситуации. Она просто спросила: «Из чего же едят у Вас собаки?». «Из плошки», - был ответ. «Тогда окажите любезность и принесите плошку», - попросила гостья. Принесли плошку для собаки – инцидент был исчерпан.

Вспоминая этот случай, Дюдя всегда любила акцентировать внимание на том, как она не побоялась сделать замечание царской особе, и как та ее послушалась…

Ну, а легенда о спрятанных сокровищах продолжала будоражить умы любителей приключений. В середине 80-х годов прошлого века приезжала в Лабинска некая старушка, назвавшаяся гувернанткой Сушковых. Женщина утверждала, что она, будучи любовницей стрика Сушкова, должна наследовать семейные сокровища. В сопровождении сотрудников КГБ в здании библиотеки прошли официальные раскопки, даже ломали стены в подвале – но ничего не нашли. Аферистка видимо по молодости что-то подслушала, но не дослышала и не знала где спрятан клад. А настоящие потомки Сушковых живут в Москве. Они знают о семейной легенде про «ведро с бриллиантами», но хранят свои тайны крепко, никого, не посвящая в их подробности.

Кисленко Ю.Б., старший научный сотрудник Лабинского музея

https://vk.ru/id_yu?z=album339491974_226666425

#постраницамлабинскойистори #станицаЛабинская #старыйЛабинск #Лабинск185 #Лабинскиймузей #Лабинскийрайон