ПРЕДЫСТОРИЯ КАВКАЗСКОГО ЗАПОВЕДНИКА. БОРЬБА ЗА СОХРАНЕНИЕ КАВКАЗСКОГО ЗУБРА.
ПРЕДЫСТОРИЯ КАВКАЗСКОГО ЗАПОВЕДНИКА. БОРЬБА ЗА СОХРАНЕНИЕ КАВКАЗСКОГО ЗУБРА.
История Кавказского заповедника, начавшаяся задолго до революционных потрясений 1910-20-х гг., сложна и полна драматизма. Первый и очень важный этап этой истории неразрывно связан с существованием так называемой Кубанской охоты, проходившей в горах Кубанской области с 1888 по 1909 гг. Охота эта была организована в 1888 году Великими Князьями Петром Николаевичем и Георгием Михайловичем Романовыми, получившими право на охоту на площади около 480 тыс. десятин в лесных дачах Министерства Государственного Имущества и Кубанского областного войскового правления. Границы арендованного участка проходили: на юге – по Главному Кавказскому хребту; на востоке – по реке Большая Лаба; на западе – по реке Белая; а на севере – вдоль Передового хребта.
Начало собственно охоте в указанных пределах было положено в том же 1888 г. Великие князья лично убедились в невероятном обилии дичи в пройденных ими горах и наметили обширную программу основательного устройства Кубанской охоты. Но из-за тяжелой продолжительной болезни Георгия Михайловича, а позже и Петра Николаевича им пришлось на неопределенное время отказаться от задуманного. Кубанская охота была фактически заброшена до тех пор, пока в 1892 г. право на пользование не было приобретено Великим Князем Сергеем Михайловичем. Он оказался хорошим хозяином и талантливым администратором, создавшим один из лучших охотничьих заказников не только в Российской империи, но и во всем мире. В 1906 г. заканчивался срок аренды казенных и казачьих земель для Кубанской охоты, однако князю удалось продлить сроки контрактов до 1909 г. включительно. Хотя вокруг казачьих земель, входящих в состав охоты, сложилась весьма сложная ситуация.
С 1 по 12 декабря 1906 г. в г. Екатеринодаре прошел съезд уполномоченных станичных обществ по наделению земельными наделами казаков из войскового земельного фонда, получивший название Кубанская казачья Рада. Председательствовал на заседании Рады известный историк, экономист, статистик и общественный деятель Федор Щербина (1849-1936). На этот съезд делегировалось по два выборных представителя от каждой станицы. В числе прочих решений, Рада постановила разделить район Кубанской охоты по истечению срока великокняжеской охоты на участки и отдать их в наделы 135 станицам. Это постановление было утверждено императором 16 февраля 1907 г., когда вышло соответствующее высочайшее Положение, по которому часть запасных земель предоставлялась в распоряжение станиц, нуждающихся в увеличении наделов, а малоземельным станицам Закубанья разрешено частично переселиться в свободные Кугаейские степи.
В сентябре 1909 г. истек срок аренды княжеских охотничьих угодий в междуречье Белой и Большой Лабы, и юридически в этом году Кубанская охота перестала существовать. Однако штат егерей продолжил выполнять свои функции, правда, уже не в том объеме, что раньше. До начала Первой мировой войны бывший хозяин Кубанской охоты Великий Князь Сергей Михайлович по собственной воле продолжал выплачивать егерям небольшое жалованье, однако существенно повлиять на разгул браконьеров из близлежащих станиц и поселков егеря уже не могли юридически.
С 1909 г. в научных кругах все чаще стали говорить о необходимости защиты и сохранения кавказского зубра, который с окончанием Кубанской охоты остался бы без охраны. Научная общественность давно уже считала, что было бы крайне желательно сохранить в неприкосновенности этот участок природы Северо-Западного Кавказа с его девственной растительностью и наиболее богатой во всем Кавказе фауной. Кубанская охота, имевшая, по сути, статус заказника, охраняемого от посягательств браконьеров опытными егерями, создавала великолепные условия для размножения зубров и других животных в пределах своей территории. Кроме того, Кубанская охота являлась важнейшим и единственным на протяжении двадцати лет своего существования институтом, сдерживающим безрассудное и безудержное браконьерство местных жителей, которое приняло поистине огромные размеры после окончания охоты в 1910-1920-е гг.
Строго говоря, именно сохранение зубров являлось одной из главнейших задач управления арендованными для Кубанской охоты землями. Энтомолог Кавказского заповедника П.И. Слащевский, цитируя одну из немецких статей, отмечал: «Управляющий охотой Э.К. Ютнер, австрийский лесничий, пользуясь приобретенным на родине опытом, организовал целесообразную охрану зубра. В течение более чем 25-летней службы у Великого Князя, ему удалось увеличить число зубров на 200 с лишним голов».
И далее: «В 1909 г., когда я в первый раз посетил Ютнера на месте его службы в маленьком живописном курорте Закавказья Боржоме, он с гордостью сообщил мне, что его зубровое стадо достигло приличного количества, круглым счетом 600 штук».
На этом фоне создание Кавказского заповедника, по мнению многих прогрессивных защитников природы того времени, явилось бы весьма своевременной мерой.
Проблема исчезновения кавказского зубра в те годы активно внедрялась в умы представителей научного сообщества усилиями одного человека. Этим человеком являлся Христофор (Хачатур) Георгиевич Шапошников, служивший в те годы лесничим Белореченского отдела Кубанского войска. Именно Х.Г. Шапошников выступил главным идейным вдохновителем создания Кавказского заповедника, а позднее принял на себя все труды и тяготы, связанные с его организацией.
В 1907 г., вернувшись из Берлина в Майкоп, Христофор Георгиевич вступил в должность лесничего Белореченского лесничества Кубанского Войска. К тому времени постановление Рады Кубанского казачьего войска о разделе великокняжеской аренды в наделы казачьим станицам по истечении срока аренды было уже высочайше утверждено. Воплощение этого решения в жизнь означало бы полное истребление зубра по истечении срока аренды.
Х.Г. Шапошников начал борьбу за организацию заповедника на территории Кубанской охоты. В 1909 г. он послал письмо в Академию наук с этим предложением. Основным поводом в пользу создания заповедника на указанной территории было сохранение кавказского горного зубра. В своем письме Шапошников очертил и границы заповедника: лесные дачи казачьи – Малолабинская, Хамышевская, Мезмайская, лесные дачи казенные – Малолабинская, Тхачская и Сахрайская. Он писал, что «у черкесов издавна была «священная роща», или заповедник, где запрещалось рубить деревья и охотиться на зверей и птиц. Эта роща располагалась на левом берегу Белой, против станицы Ханской».
Письмо Х.Г. Шапошникова легло в основу доклада директора Зоологического музея Императорской Академии наук Николая Викторовича Насонова, с которым он выступил на заседании физико-математического отделения Академии 29 апреля 1909 г.:
«Можно быть уверенным, что как только казаки вступят в пользование участками принадлежащей им земли, начнется быстрое исчезновение зубра, и можно быть уверенным, что через 2-3 года от зубра останутся одно лишь воспоминание и то небольшое число шкур и костяков, которые сохранились в Музеях»,– говорил академик Н.В. Насонов в своем докладе.
Как показало время, опасения Н.В. Насонова оказались не напрасными. По воспоминаниям современников, в 1909 г., после того, как началась передача в аренду под устройство зимовок и хуторов массы полян в долинах горных речек вблизи их верховьев, а также вообще в нижнем поясе гор, т.е. в таких местах, куда зубры и другая горная дичь спускаются в снежные зимы, «браконьеры сделались такими смелыми и дерзкими, что почти перестали обращать внимание как на лесную стражу, так и на егерей, оберегающих дичь, и иногда целыми толпами отправлялись в леса на охоту… Зубров они убивали для того только, чтобы убить, и трупы их бросали на съедение хищным зверям».
В связи с этим, собрание признало, что самым лучшим средством для спасения кавказского зубра было бы объявление заповедною нагорной полосы Кубанской области, где водится это редкое копытное. По итогам заседания было решено возбудить через Министерство народного просвещения ходатайство о «высочайшем соизволении на учреждение Междуведомственной, при Императорской Академии Наук, под председательством Его Императорского Высочества Великого Князя Сергея Михайловича, комиссии для выработки мер к сохранению кавказского зубра путем объявления нагорной полосы Кубанской области заповедною».
По просьбе академика Н.В. Насонова, Президент Академии Наук еще 22 апреля 1909 г. направил Великому Князю Сергею Михайловичу письмо, в котором описал сложившуюся ситуацию и просил принять на себя обязанности председателя будущей Комиссии, отмечая. что «председательство Вашего Высочества в комиссии было бы особенно ценно, так как Ваше высочество столь близко и хорошо знакомы с местными условиями, и так как столько сделано Вашим Высочеством для сохранения немногочисленных уже представителей дикого быка».
Получив это предложение, Сергей Михайлович уже 24 апреля послал Президенту Академии Наук ответное письмо, в котором писал: «В моих заботах и попечениях о сохранении весьма дикой и вымирающей породы Кавказского зубра я был до сих пор один, который прилагал все усилия к сохранению для науки этой породы быка. Ныне Вашему Императорскому высочеству угодно было …прийти мне на помощь с чрезвычайно приятным для меня предложением принять на себя председательство в Комиссии для выработки мер к сохранению кавказского зубра… Соглашаясь на предложение…, я глубоко благодарен и уверен, что совместно с Вами нам удастся осуществить задачу, могущую сохранить на долгое время кавказского зубра и тем дать возможность русской науке быть первой по описанию этой породы кавказского дикого быка».
Через два месяца, 1 июля 1909 г., на основании Высочайшего повеления, которому предшествовал доклад Министра народного просвещения, при Императорской Академии Наук была образована Междуведомственная Комиссия под председательством Его Императорского Высочества Великого Князя Сергея Михайловича. Идея создания Кавказского заповедника вышла за академические стены и облачилась в форму государственного документа. В деятельности Комиссии должны были принять участие представители Министерств военного и внутренних дел, Главного управления землеустройства и земледелия, Наместника его императорского величества на Кавказе и Императорской академии наук. Однако фактически состав Комиссии сложился не сразу: процесс ее укомплектования длился несколько месяцев. Достаточно быстро в эту комиссию были выбраны представители от Академии Наук.
Ими оказались академики Николай Викторович Насонов, зоолог, и Иван Парфеньевич Бородин, известный ботаник, который одним из первых в то время попытался популяризовать идею заповедности и придать ей статус общегосударственного интереса. В частности, в одной из своих работ на эту тему он писал: «Россия не может не примкнуть к этому широкому движению, охватившему Западную Европу, это наш нравственный долг перед Родиной, человечеством и наукой. Мы уже поняли необходимость охранять памятники нашей старины; пора нам проникнуться сознанием, что важнейшими из этих памятников являются остатки той природы, среди которой когда-то складывалась наша государственная мощь и действовали наши предки. Раскинувшись на огромных пространствах в двух частях света, мы являемся обладателями в своем роде единственных сокровищ природы. Это такие же уники, как картины, например, Рафаэля, − уничтожить их легко, но воссоздать нет возможности». Кстати Х.Г. Шапошников был знаком с И.П. Бородиным, они встречались в Берлине, где учился Христофор Георгиевич.
Еще в 1904 г. на Акклиматизационном съезде в Москве в своем докладе на тему охраны природы И.П. Бородин отмечал в отношении Кавказа следующие этапы по сохранению уникальных фауны и флоры, почв и водных ресурсов этого региона: «Что касается Кавказа, то священной обязанностью современников должно быть стремление возможно лучше сохранить его многочисленные и дивные памятники природы, считаясь само собою разумеется, с требованиями экономического характера. Не нужно быть пророком, чтобы предсказать, что близко то время, когда Кавказ откроется для оживленных сношений и индустрии. В ожидании этого времени нужно позаботиться, чтобы выдающиеся красоты этого края не были уничтожены железными дорогами и заводами. Нужно раз навсегда гарантировать от эксплуатации некоторые водопады и стремнины. Особенное внимание следует обратить на охрану и изучение пещер с их природными и доисторическими памятниками. Большое значение имеет сохранение участков леса и других важных в научном отношении растительных формаций (участков степи, полупустыни и проч.), равно как и отдельных, теперь исчезающих видов. Необходимо позаботиться о сохранении зубра и других животных, в настоящее время сильно истребляемых».
Идея создания заповедников на Кавказе была поддержана и европейскими учеными. Так, в июле 1913 г. в Тифлисе на XIII съезде русских естествоиспытателей и врачей выступил известный деятель охраны природы немецкий профессор Гуго Конвенц с докладом «Об охране памятников природы вообще и на Кавказе в частности».
Со временем идеи охраны природы все больше захватывают представителей научной общественности. Кроме И.П. Бородина, проблему охраны памятников природы Кавказа и исчезающих представителей кавказской фауны поднимал и академик Д.Н. Анучин. В своем труде «Охрана памятников природы» (1914) он писал: «Кроме интересных растительных форм Кавказ богат и замечательными формами животных, отчасти тоже вымирающими или угрожаемыми истреблением. Здесь прежде всего следует упомянуть о зубре, сохранившемся еще в небольшом числе голов в Кубанской области, в верховьях Лабы и Зеленчука. Леса, в которых он водится, входят в пределы охотничьей дачи, находившейся долго в аренде у Великого Князя Сергея Михайловича, в которой зубры охранялись от истребления» Но затем, с приближением срока аренды возникли затруднения со стороны Кубанского казачьего войска и Управления землеустройства и земледелия. Имелось в виду выкупить этот лес у казаков в обмен на другой, но дело затормозилось из-за необходимости снять соответственные участки лесов на план. В последнее время, судя по газетным известиям, делу угрожает еще более неблагоприятный оборот, так как ведомства требуют будто бы доказательств необходимости охранения зубра на Кавказе, в виду того, что он-де охраняется в Беловежской пуще. В данном вопросе могла бы заявить свой голос Академия наук, которая могла бы выразить определенное пожелание, чтобы кавказский зубр, еще более редкий, чем беловежский, был поставлен в такие условия, которые бы гарантировали его от истребления и вымирания».
Работы по формированию Междуведомственной комиссии продолжались. Вслед за представителями научной общественности, в состав Комиссии вошли представители заинтересованных министерств и ведомств. Так, 19 августа 1909 г. Министр народного просвещения сообщил вице-президенту академии наук, что в состав Междуведомственной комиссии представителем от Министерства внутренних дел назначен помощник управляющего земским отделом действительный статский советник Стефанович, а от военного министерства − начальник Главного управления казачьих войск, а также его заместитель, генерал-майор Агапов, в ведении которого находилось землеустройство казачьих войск.
В следующем, 1910 г. Междуведомственная Комиссия признала необходимым произвести на месте осмотр отчуждаемых под заповедник и обмениваемых у казаков земель. В этой связи председатель Комиссии, Велики Князь Сергей Михайлович, сообщал 9 апреля 1910 г. в письме президенту Академии наук, что «для поездки в Кубанскую область надлежит здесь в Петербурге образовать специальную Комиссию, которая совестно с представителями войска и заинтересованных станиц, произведет оценку земель и представит таковую в Междуведомственную Комиссию»...
Если Вы стали свидетелем аварии, пожара, необычного погодного явления, провала дороги или прорыва теплотрассы, сообщите об этом в ленте народных новостей. Загружайте фотографии через специальную форму.
Оставить сообщение: